Как поддержать нервную систему после обстрелов

О истощении, тревоге и безнадежности. Вернее, надежду. Вчера с разными людьми мы говорили о том, что кроме истощения после ночи обстрелов даже у тех, кто держался, появились тревога и безнадежность.

Истощение и усиление тревоги для нас очевиднее, их можно легче объяснить. Мы так много знаем уже о реакциях на стресс и о том, что нам может помочь.

Но раньше было: я чувствую опасность – мобилизуюсь и восстанавливаюсь. Сейчас чаще: я чувствую опасность — мобилизуюсь и… в то же время ожидаю следующую опасность.

Именно это тоже очень истощает. Не дает завершить цикл стрессовой реакции.

Поэтому самое главное в подобные дни не увеличивать нагрузку, потому что сама ночь уже стала чрезвычайной нагрузкой. Если есть возможность, следует не добавлять того, что может еще больше стимулировать нервную систему и быть травматичным: новости, фотографии, сложные решения, споры.

Нам действительно помогают простые действия. Потому что мозг постоянно пытается предсказать, что будет дальше.

Во время обстрелов мир становится непредсказуемым. Поэтому после них даже такие простые вещи, как почистить зубы, застелить кровать, полить цветы или протереть пыль, становятся для нервной системы сигналом: я хоть на что-то могу воздействовать. В мире еще есть нечто, что происходит так, как я ожидаю.

Если есть силы и желания, хорошо быть рядом с людьми. Просто молчать рядом, увидеть других. Наши нервные системы сорегулируются. Нам очень важно знать, что где-то рядом есть свои.

После таких ночей мы часто стараемся быстро собраться и действовать. В этом много сил. Но нам так важно дать нервной системе возможность завершить реакцию на пережитое.

Смешно говорить украинцам: "Ты должен расслабиться". Мы можем создавать только микровосстановления в периоды достаточной безопасности.

Мне нравится, что по аналогии с выражением "достаточно хорошая мама" иногда используют и слова "достаточная безопасность". Это когда именно в этот момент угроза не является непосредственной, и я могу позволить нервной системе хотя бы немного снизить мобилизацию.

Даже в моменты без тревог мы не можем сейчас сказать: "Я в безопасности". Наш мозг невозможно убедить в этом. Но нам важно найти то, что устойчиво, опорно несмотря на опасность. Находить и отмечать моменты "достаточной безопасности", чтобы нервная система успевала хоть чуть-чуть восстановиться.

К примеру: "Сейчас я могу быть дома, я пью теплый чай. Я знаю, где укрытие или мое условно защищенное место. Я могу обнять ребенка, он со мной. Сейчас я могу немного полежать.

У нас в деревне сегодня долго не было электричества. Когда свет включили, это было как во времена блекаутов - как возвращение какой-то небольшой опоры и благодарности.

Наше чувство безнадежности и тревоги, которое может проявляться после обстрелов, связано с тем, что после сильного стресса мозг временно теряет способность воображать будущее.

Особенно после таких ночей ощущение безнадежности не обязательно означает, что мы отчаялись как ценность, а лишь то, что сейчас почти все ресурсы были направлены на выживание — свое и близких. И мы знаем, что это не последний опыт, который будет повторяться. Не знаем только когда. Эта неопределенность и знание тоже истощают.

Еще раз повторю: наше истощение и чувство неопределенности не означает, что мы отчаялись как ценность.

Я сегодня думала, что как раз, когда на надежду не хватает сил, начинает работать вера. В том, что для каждого из нас важно и искреннее.

Нам нужны крошечные шаги, чтобы дать нервной системе и мозгу хоть чуть-чуть выдоха, опоры, ощущение "сейчас", от которого мы сделаем шаг в ощущение "завтра". У каждого они свои.

Позавчера ночью во время взрывов я оплатила онлайн-курс по танцам. Вчера должно было быть первое занятие. Не было сил присоединяться, но то, что у меня вообще это намерение, именно сейчас дает сил.

Вчера я должна была поехать в парикмахерскую в соседнее село. Утром пишу ей: будут ли у вас силы работать? Может, перенесем? Она ответила: красоту нельзя переносить.

Я сидела в кресле, смотрела на себя в зеркало, немного себя жалела, но думала, что это прекрасный час ничегонеделания, когда о тебе заботятся.

А еще к нам вчера приехали гости. Молодая женщина в надежде, которую я знала еще ребенком. Так приятно было слышать, что она хотела перед родами обняться со мной. Уже скоро встретят малыша. Они приехали с маленькой собачкой, которая иногда прыгала ей на колени и делала животику "лизь", представляете?

В этом было столько жизни! Я верю в жизнь. Пусть она нас всех защищает.